Снится город, собранный из слухов –
окна — как незапертая речь –
настежь, в них военная разруха:
вздоха штык и выдоха картечь.
Комнату сжимает сила слова,
унижает пауза в груди.
Мир застыл в часах на полвторого
меж "останься" и "позволь уйти".
Больно падать каждой лёгкой вещи –
чашке на пол, тени к потолку….
Хрупкость тела медленно, зловеще,
звонко истончается в тоску.
Край любви – недопитая строчка,
высохший листок, затёртый знак.
Ты уйдёшь и станешь многоточьем –
пристальным вниманием зевак,
многоочьем совпадений нервных,
каменной заменой прямоты.
За окном светает и, наверно,
сводятся, как челюсти, мосты.
Снится город с речкой в три обхвата,
чтобы в ней хрустальная вода
принимала памяти солдата
и несла неведомо куда,
далеко, в седых морей карманы.
Там-то, сам лиловый, докрасна
вымоет любовь самаритянин
в омуте из масла и вина.
2026