Виталий Мамай
Я видел ангела. Он вышел покурить
в хамсин, неумолимо шла к шабату
дневная круговерть больницы Ши́ба,
где ангелам курить запрещено,
и этим их приравнивают к смертным,
что глупо… Ангел морщился от боли
в простреленном плече и долго мучил
простую зажигалку непривычной
здоровой левой, всё же прикурив
в итоге, и блаженная улыбка
при долгожданной, видимо, затяжке
сияла мне и разным прочим встречным,
прохожим и проезжим, персоналу
на смуглом и щетинистом лице…
И в самом деле, как побриться левой,
когда ещё нет двадцати пяти,
и чин, поди, не выше капитана,
и вообще щетина придаёт
авторитета, возраста и прочих
волшебных свойств вчерашнему мальчишке,
который ныне держит на плечах
не шар земной, возможно, но страну,
в которой вырос, и другой не нужно…
Писать антивоенные стихи,
не будучи при этом пацифистом,
нельзя, поскольку это означает,
что ты не принимаешь стороны,
и потому я не терплю сам термин,
и оттого мои стихи военны,
пусть даже это вовсе не стихи
для тонкого ценителя, но я
настаиваю именно на их
военности, пока идёт война
и там, и здесь, пока нужна победа
тем сторонам, на чьей я стороне,
пока я вижу ангелов, что курят
у госпитальных белых корпусов,
чтоб были мне и живы, и здоровы,
спасая мир от нынешней чумы,
и да простится мне излишний пафос,
хотя здесь вряд ли можно перебрать.
2024